достиг пика к четвертому семестру, а затем внезапно сник. Французская школа (от Жюля Верна к Франсису Карсаку), построенная вокруг сюжета перманентного путешествия, нравилась мне больше - теплотой, гуманистичностью, экуменизмом ( Бегство Земли , где Ковчегом оказывается вся планета), притом, что технические чудеса оказывались на втором плане. Англосаксонскую систему комиксов я ценил за роль личности в истории, за индивидуализм, за характер неустрашимого пионера-одиночки, за идею сплошного действия без тематизирования вопросов нравственности на этапе повествования, без вот этих многостраничных монологов о прекрасном будущем и правилах его устройства. Ну, конечно и чудо эскапизма, соблазн полуангельского чина со всеми бытовыми преимуществами.