August 17th, 2012

le_trouver

Общевозрастное.

Немного навеяло баянистое "если бы молодость знала" ...

После тридцати узреваешь вещи ясно. Это замечательное, великое открытие меняет отношение к жизни, к ея мирскому аспекту.

До тридцати все по наитию. Радость и горе, подъем и спад, поэтому, было очень тягостно, когда, после упоительно веселого периода начиналась депрессия, настолько жестокая, что думалось -- от нее не будет исхода.

Ленивое сознание волчонка-иждивенца, которому не приходится самому бегать на охоту и добывать себе кролика на завтрак. Когда хорошо -- типа, так и должно быть, когда ломает -- ой, ну как неблагодатно! О связи явлений, о б их родстве и единстве мысль вообще не поступала.

Когда вырастаешь и вызреваешь в себе, то видишь эту связь. Ты ее понимаешь и начинаешь себя под нее переделывать.

И начинаешь существовать более эффективно.

Добавляется анализ. Достигается самодисциплина. От иллюзий отрешаешься, от их тошнотного балласта.

Пожалуй, самое главное, -- осознаешь, как преобразовывать желаемое в действительное.

Это - безусловно, усилие, kraftakt. Для его корректного производства нужны отчетливые предпосылки -- ты начинаешь о них заботиться, как военачальник о войске перед штурмом, что кормит, лечит, моет, вооружает и обмундировывает войска -- и превращаешься из иждивенца-волчонка во взрослого прагматичного охотника, который уже ничего ни от кого не ждет, а ходит по кролика сам. Ты знаешь, что делать, ты регистрируешь перечень необходимого для того, чтобы мочь делать, ты покрываешь эти потребности по мере имеющихся ресурсов, накапливаешь и сосредотачиваешь силы на участке -- хоппла! -- и это срабатывает

Вот это я и понимаю, как взрослость.

Конечно, есть и ностальгия -- по беззаботности и самодеятельности происходящего, когда каждый день ты чему-то удивлялся, ни о чем не пекся и ничего не понимал. И, все же, был порою счастлив.

Но, честное слово, -- обратно в детство я бы не хотел. 








le_trouver

"...ни мужества, ни стыда"

"Я везде искал тебя, в Серпухове и в самой Москве; хотел венца и головы твоей: но ты бежал из Серпухова, бежал из Москвы - и смеешь хвалиться своим Царским величием, не имея ни мужества, ни стыда!"

из письма Девлет-Гирея Иоанну "Грозному", 1571 год.

Комментарий трувера: никакой Курбский не смог выразить точнее.