October 20th, 2012

le_trouver

Быль.

Полковник Эн,
Мужчина крупный, знатный, статный,
Ногою провой встал на эскалатор,
Левой тоже стал
И вниз поехал, где в глубине
Сверкал прекрасный зал.
Поехал вниз в папахе серого каракуля.
За ним на эскалатор влезла баба,
таща два куля
И два таза - один из костей и мяса,
Его о-го-го масса,
И алюминиевый другой, блестящий,
легкий ой-ей-ей,
Последний только что, на честные
колхозные рубли,
Баба и ее товарка в магазине ГУМе
Полчаса назад пробрели.
Звали бабу Зинаида Вершкова,
Она была мелиоратор,
А ее товарка, та, что шла за нею
следом, -
Горшкова Вера,
В том же колхозе была землемером,
И кроме баула и двух авосек,
набитых апельсинами,
Имела два таза, как и подруга Зина,
Которая, с узлами на плече
И с тазом наперевес,
Взгромоздясь на эскалатор,
Всею тяжестью телес
И тазом на полковника сзади нажала.
Полковник Эн, не устояв пред дамой,
Ноги подогнул зело,
И, сев в удобное седло,
Помчался в тазе вниз,
В папахе, заломленной лихо набекрень,
Подпрыгивая на каждой из ступень,
Дзень-дзень-дзень -
Ехал полковник молча, не отдавая
команд,
У него был прекрасный летательный
аппарат,
Не требующий слов,
И скорость его достигала
девятнадцати узлов,
И высекал он яркий пламень.
Но, черт возьми, нашла коса на камень,
это ж надо, -
На середине зала подстерегла
полковника преграда -
Огромный пылесос, уборщицей ведомый!
Уборщица нажала на гашетку -
Полковник рикошетом в дверь
открытую вагона отлетел.
И тут прорвался голос -
Полковник заревел.
Как бешеный изюбр!
Вскочили в страхе пассажиры,
Вскричал ребенок жирный,
В углу инсультом скрючило старуху
Новожилову, -
В вагоне все ожило, взорвалось,
зашумело!
Крик изюбра - это страшное дело,
И если вокруг не лес,
Он может наделать чудес.
Но вот постепенно у полковника
Стала срабатывать сигнальная система
И посылать ему сигнал: <Все позади,
отбой,
Вот пол, вот стены,
Вот ты, полковник Эн, вагон, уют,
Вот тоже военные - честь отдают... >
И диктор Бурцев совсем успокоил
полковника,
Произнеся: <Станция Курская, двери
закрываются... >
Полковник встал, трясясь,
И тут нахлынула толпа, -
Тазом гремя, ругаясь матерно
и спотыкаясь,
Полковник стоял потрясенный
Едва не случившейся бедой, -
За шесть секунд короткого полета
Он сделался весь седой...
1978