February 25th, 2021

le_trouver

Бич советской пехоты.

К истории вопроса: косоприцельный пулеметный огонь.

Вопреки киношному стереотипу (вроде «Чапаева», «Александра Матросова» или «Галлиполи»), огонь одного пулемета, установленного фронтально по отношению к атакующему противнику, остановить наступление крупного подразделения (более роты), даже действующего в плотных боевых порядках (тем более — рассредоточенного по фронту), не может. Это только кажется — бей себе в эту кучу, не промахнешься. Ан нет. Очень скоро выясняется, что большая часть пуль уходит в довольно значительные промежутки между рядами и отдельными бойцами.

Довольно скоро пулеметчик начинает осознавать и то, что вынужден «выцеливать» отдельных солдат противника и перейти на огонь короткими очередями (дергая при этом стволом из стороны в сторону и теряя драгоценное время). В таком случае при стрельбе по плотному построению пехотного батальона в 250 человек, атакующего с дистанции в 200—400 метров, на стандартную коробку в 250 патронов приходится не более 30 гарантированно пораженных целей. Остановить врага такой огонь не в состоянии — волна атакующих через пару минут неминуемо захлестнёт позицию пулеметчика.

Немцы накануне Первой мировой войны нашли остроумное решение проблемы: станковый пулемет размещать не фронтально, а на фланге своей оборонительной позиции — под углом (косо) по отношению к атакующим. Что это дало? Исчезли промежутки между рядами бойцов, наступавших в плотном строю, солдаты противника слились в одну сплошную массу, по которой можно было бить, особо не «выцеливая». Теперь на ту же стандартную коробку «станкача» в 250 патронов приходилось до 200—240 (!) пораженных бойцов врага. Когда же немцы на участке обороны своей роты ставили еще один пулемет на противоположном от первого фланге — огонь становился перекрестным. Кроме того, убивался еще один «заяц» — пулемет исчезал с глаз атакующих (часто огневая точка располагалась за обратным скатом склона, в блиндаже, в «мертвом» для артиллерии пространстве, чем до предела затруднялась задача ее подавления).

Пространство перед передним краем обороняющихся превратилось в кладбище для атакующих, так как пулеметы выкашивали здесь буквально все живое.

... при отражении атак немцы обычно использовали стандартную «двойку» — пулеметный огонь в сочетании с минометным. Сперва несколько расположенных на флангах MG-34 или MG-42 заставляли массу советской пехоты залечь перед передним краем, затем по лежащим стрелкам начинали бить минометы. Спасение от мин было только в движении — либо вперед, либо обратно. Хорошо если сзади, на НП, остался добрый командир, «слуга царю, отец солдатам». Тогда можно было отойти. Но если позади со своим штабом располагались товарищи Жуковы, Коневы, Рокоссовские, Еременки и иже с ними, тогда выбор был только один — идти вперед.

«Дивизии, пострадавшие от нашего огня, были отведены, и в бой брошены свежие соединения. И снова волна за волной русская пехота упрямо бросалась в атаку, но каждый раз откатывалась назад, понеся огромные потери... Мы обладали гибкой системой огня, позволяющей нам обеспечить сосредоточенный огонь там, где это было наиболее необходимо, а также наносить удары по скоплениям русской пехоты на исходных рубежах. Где бы русским ни удавалось совершить глубокое вклинение, оно быстро локализовалось, а через несколько часов наши танки контратаковали фланги образовавшегося выступа» (Меллентин Ф. Бронированный кулак вермахта, с. 362—363).

Это 1-й Украинский фронт Ватутина в октябре 1943-го.