le_trouver (le_trouver) wrote,
le_trouver
le_trouver

Category:

Баталистика,

Originally posted by muddylevski at Баталистика,
КРЫМСКАЯ ВОЙНА. СРАЖЕНИЕ НА РЕКЕ АЛЬМА. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ БОЕВОЙ ОБСТАНОВКИ, РАЗВИТИЕ, ОШИБКИ.
img274
К осени коалиция западных союзников решила захватить Крым и разру­шить основную базу русского Черноморского флота — Севасто­поль. Весь июль и август был использован на подготовку экспедиции.
12 августа французская эскадра с десантом взяла направление на Крым. Английская эскадра присоединилась несколько позже. Обе эскадры в составе 89 военных кораблей и до 300 транспортных судов взяли курс на Евпаторию.
Высланный на разведку отряд кораблей избрал место высадки южнее Евпатории, вблизи развалин старинного укрепления, т. н. «Старый форт»
Николай I и военное командование знали о готовящейся высадке в Крыму. Однако ими не было принято надлежащих мер для уси­ления обороны Крыма и воспрепятствования высадке. Из общего числа 701824 чел. действующих войск в Крыму находилось только 39 тысяч.
1 сентября несколько кораблей союзников подошли к Евпато­рии и беспрепятственно высадили 3-тысячный десант с 8 осадными и 4 горными орудиями. Противник захватил значительные запасы хлеба; вокруг Евпатории начались реквизиции.
Обеспечив базу, утром 2 сентября союзники на­чали высадку между озерами Камышлу и Кичик-Бель. В течение пяти дней было высажено около 62 тыс. человек и 134 полевых ору­дия. 90 орудий осадной артиллерии были оставлены на кораблях. Закончив высадку, союзники двинулись на Севастополь двумя ко­лоннами: правую составляли французские и турецкие войска, а левую — английские. Пароходный флот прикрывал их движение.
Пройдя 15 км, к 2 часам 7 сентября союзники подошли к р. Булганак и установили, что русские войска заняли позицию на левом берегу р. Альма, преградив путь на Севастополь.
Левый берег р. Альма от ее устья и до д. Бурлюк был обрыви­стым и командовал над правым. Высоты, расположенные на левом берегу, были трудно доступными не только для артиллерии, но и для пехоты. От д. Альма-Тамак вверх по течению гребень высот отходит от русла реки на 300—700 м, а против д. Бурлюк более чем на 1 км, образуя покатую лощину. Господство левого берега над правым, а также наличие высот создавали благоприятные условия для обороны, и особенно для размещения артиллерии. Огневые по­зиции, выбранные на высотах, обеспечивали обстрел всей впереди лежащей местности.
Таким образом, позиция на левом берегу Альмы способство­вала устойчивой обороне; для этого ее необходимо было лишь укре­пить и правильно использовать. Однако позиция укреплена не была и в последующем была использована неправильно. На позиции было построено только два эполемента и не было сделано ни од­ного ложемента для стрелков. Не были применены даже простейшие заграждения. Войска были расположены на от­крытой местности на скатах, обращенных к противнику; естествен­ные укрытия для войск на правом берегу (изгороди, виноградники, кустарники) остались нетронутыми и ими воспользовался про­тивник.
Главнокомандующий войсками в Крыму Меншиков даже не со­ставил диспозиции для сражения. Подчиненные не знали замысла Меншикова и не получили указаний. Войска заняли места на пози­ции по словесным указаниям адъютантов командующего. Правый фланг позиции находился на высоте южнее д. Тарханлар, левый — на высоте южнее д. Альма-Тамак.
В первой линии на правом фланге был расположен Суздаль­ский полк с 3-й и 4-й легкими батареями 14-й артиллерийской бригады. Огневую позицию № 1 занимала 4-я батарея, № 2 (в эполементе) — 3-я батарея. Левее Суздальского полка и до дороги на Севастополь был расположен Казанский полк с 1-й ба­тарейной батареей 16-й артиллерийской бригады, занявшей восе­мью орудиями второй эполемент (№ 3). Левее дороги стоял Боро­динский полк с 1-й и 2-й легкими батареями 16-й артиллерийской бригады. 1-я и 2-я батарея и 4 орудия 1-й батарейной батареи за­нимали одну позицию (№ 4). На левом фланге позиции стояли че­тыре батальона Белостокского и Бресткого полков резервной бригады.
Во второй линии на правом фланге стоял Углицкий егерский полк, левее его — Владимирский полк, а на левом фланге — Тарутинский полк. Во второй линии, за Владимирским полком, стояла 3-я батарейная и 4-я легкая донские артиллерийские батареи (№5).
Резерв армии был расположен в двух группах. Первая в со­ставе Волынского и Минского полков с 5-й легкой батареей 17-й ар­тиллерийской бригады и гусарская бригада с 12-й легкой конной батареей — седлала дорогу, ведущую на Севастополь. Вторая — прибывший на левый фланг в день сражения Московский полк с 4-й легкой батареей 17-й артиллерийской бригады.
С целью воспрепятствования обхода два казачьих полка при­крывали правый фланг, а 2-й батальон Минского полка — левый.
Кроме того, впереди позиции на правом берегу р. Альма было развернуто в цепь свыше двух батальонов пехотинцев-штуцерников.
Командование войсками правого фланга и центра было пору­чено генералу П. Д. Горчакову, а войсками левого фланга — гене­ралу Кирьянову.
Из расположения войск видно, что левый фланг был слабым. Два полка действовали без артиллерии. Второй батальон Мин­ского полка не мог играть сколько-нибудь значительной роли при попытке противника обойти левый фланг. Крупной ошибкой было и то, что много артиллерии (почти 50%) было выделено в резерв. Начальник артиллерии войск, расположенных на позиции, генерал- майор Кишинский, обратил внимание генералов Кирьянова и Меншикова на слабость левого фланга и на то, что позиция доступна не только для пехоты, но и для артиллерии. Однако этот доклад - остался без внимания.
8 сентября союзные войска заняли исходное положение для на­ступления. План союзников предусматривал: частью сил француз­ских войск и турецкой дивизией атаковать левый фланг русской позиции, английские войска должны были атаковать ее правый фланг. После обхода обоих флангов на три французские дивизии возлагалась задача атаковать центр обороны.
Для осуществления принятого плана была создана следующая группировка союзных войск.
На правом фланге были развернуты три французские дивизии (Боске, Канробера и принца Наполеона) с их артиллерией; за ними в резерве следовала одна французская (Форе), одна турецкая ди­визии и резервная артиллерия. Во французских дивизиях насчиты­валось 27 600 чел. и 62 орудия; в турецкой дивизии—- 6 тыс. чел. Дивизии первого эшелона строили свой боевой порядок в две ли­нии дивизионных колонн, впереди которых в рассыпном строю на­ступали штуцерники.
В центре и на левом фланге были развернуты для наступления четыре английские дивизии (Эвенса, Броуна, Энгленда, герцога Кембриджского). Дивизии были построены в две линии по три полка в каждой. В резерве за левым флангом находилась одна пе­хотная дивизия (Каткарта) и одна кавалерийская бригада. Всего у англичан насчитывалось 21 тыс. чел. и 50 орудий.
Таким образом, против обороняющихся русских войск, насчи­тывавших в своем составе 33 тыс. чел. и 96 орудий, союзники вы­ставили 55 тыс. чел. и 112 орудий.
Противник превосходил русские войска не только по числен­ности, но и по вооружению. Так, например, английская пехота пол­ностью была вооружена нарезными ружьями, а французская — на треть, в то время как из всего состава русских войск, находив­шихся на позиции при Альме, нарезными ружьями было вооружено менее 5%.
8 сентября в 12 часов дня русские войска увидели наступаю­щие колонны противника. Наступление велось под прикрытием ар­тиллерийского огня и густой цепи стрелков.
Части дивизии Боске довольно быстро перешли р. Альма вброд и под прикрытием огня кораблей поднялись на считавшиеся рус­ским командованием недоступными возвышенности левого берега. Быстро рассыпавшись в цепь, французы открыли интенсивный огонь по 2-му батальону Минского полка. Застрельщики 2-го батальона открыли частый огонь по противнику и этим дали возможность ба­тальону отойти к д. Орта Кизек и занять позицию совместно с выдвинутым из резерва Московским полком.
Наблюдавший за боем начальник артиллерии генерал-майор Кишинский послал двух офицеров с приказанием находившимся в ре­зерве четвертой и пятой легким батареям 17-й артиллерийской бригады выдвинуться на левый фланг «и своим огнем остановить "наступление войск противника».
Находившаяся недалеко от Московского полка 4-я батарея под­полковника Кондратьева, быстро заняла позицию (№ 6) перед пра­вым флангом Московского полка на удалении 500—600 м от про­тивника. Вскоре сюда прибыла пятая батареи и заняла огневую по­зицию левее четвертой батареи. Несмотря на быстрые действия батарей, все же упредить полевую артиллерию противника в откры­тии огня ни одной батарее не удалось. Под прикрытием огня ко­рабельной артиллерии батарея дивизии Боске (12 орудий) раньше заняла огневую позицию и открыла огонь по 4-й 10-орудийной ба­тарее Кондратьева. Неприятельские стрелки, используя складки местности, вели прицельный огонь по орудийной прислуге и лоша­дям. Еще до прибытия на огневую позицию пятой батареи четвер­тая батарея понесла потери убитыми и ранеными 48 чел. (из 100) и много лошадей.
Прибывшая на огневую позицию пятая батарея тоже несла зна­чительные потери, но артиллеристы не теряли мужества и усилили своим огнем огонь 4-й батареи.
Усилием двух батарей огонь французской батареи был подав­лен и Московский полк предпринял попытку контратаковать про­тивника и сбить его с занимаемых возвышенностей. Однако эта по­пытка успеха не имела. От прославленного русского штыкового удара противник уклонялся, противопоставив ему штуцерный огонь с дальних расстояний и огонь более мощных орудий. Попытки на­ших батарей подойти к противнику на дальность наиболее эффек­тивного картечного огня пресекались прицельным огнем по при­слуге штуцерников и огнем не только полевой, но и корабельной артиллерии. Так, например, при одном обстреле из корабельной артиллерии у одного орудия 5-й батареи был подбит лафет.
Тяжелые потери вынудили войска отойти на новые позиции. Артиллерия отходила на отвозах с тем, чтобы при необходимости можно было немедленно открыть огонь. 5-я батарея вывезла и под­битое орудие, подвязав разбитый лафет к передку. На новую по­зицию стали подходить резервы пехоты (Минский полк) и были выдвинуты три батареи (донские — батарейная № 3 и резервная лег­кая 4 и 12-я конная легкая батареи). Но и это не изменило об­становки, так как резервы подходили и вводились в бой по частям. Батареи, приходилось собирать из общего и частных резервов, прибывали они разновременно и не могли завоевать господства над артиллерией противника.
После того, как дивизия Боске закрепилась на занятых высотах, в наступление перешли французские дивизии Канробера и принца Наполеона. Их наступление поддерживали своим огнем три пешие батареи этих дивизий и две конные батареи, выделенные из артил­лерийского резерва. Противостоящие им Брестский и Белостокский полки, занимавшие позицию у подошвы высот, попали под губительный огонь противника и вынуждены были отступить на более выгодную позицию у вершин высот. В это время дивизия Боске также была усилена резервами пехоты и артиллерии.
Таким образом, против слабого левого фланга русских войск были сосредоточены усилия четырех французских дивизий и одной турецкой, поддерживаемых огнем 70 орудий. Этим дивизиям про­тивостояли четыре пехотных русских полка, действия которых обес­печивали 5 артиллерийских батарей (42 орудия), причем из них две батареи были совершенно не боеспособны.
Несмотря на потери, противник решил исход сражения на левом фланге в свою пользу; под натиском сильнейшего неприятеля русские войска левого фланга стали отходить.
Отход войск прикрывала артиллерия, которая с честью выпол­нила возложенные на нее задачи. При этом особенно отличилась 12-я конная легкая батарея. Рискуя быть захваченной противни­ком, она последовательно занимала огневые позиции и поражала наступающих картечным огнем. Наиболее пострадавшие в бою 4-я и 5-я батареи 17-й артиллерийской бригады отходили с помощью пехоты и не переставали отстреливаться от наседавшего против­ника.
С отходом левого фланга над русскими войсками нависла угроза окружения и разгрома центра и правого фланга.
В то время как противник достиг успеха на левом фланге, в центре шел упорный и ожесточенный бой. Все усилия англичан прорвать линию обороны разбивались о стойкость рус­ских войск. Большую роль при этом сыграл огонь батарей, распо­ложенных в центре, особенно батарейной № 1 и легкой № 2 бата­рей 16-й артиллерийской бригады. Картечным огнем по местам переправ у селения Бурлюк они наносили огромный урон англий­ским войскам. Но и части английской дивизии Эвенса, переправив­шиеся на левый берег Альмы, метким штуцерным огнем, в свою очередь наносили русским войскам большие потери. Особенно шту­церный огонь вредил колоннам Бородинского пехотного полка и легким батареям 16-й артиллерийской бригады, расположенным впереди полка левее главной Севастопольской дороги. Положение этих двух батарей стало особенно тяжелым, когда были переправ­лены у Бурлюка два английских орудия, которые, заняв весьма вы­годную позицию, открыли косоприцельный огонь.
Сдерживая натиск дивизии Эвенса, неся при этом тяжелые по­тери от артиллерийского и штуцерного огня, Бородинский полк од­новременно с легкой (№ 1) батареей 16-й артиллерийской бригады начали отходить. Несколько позже за ними последовала и вторая легкая батарея той же бригады. При этом от больших потерь в лошадях батарея едва была в состоянии увезти свои орудия. Отход двух батарей привел к ослаблению огня по наступающему против­нику и по местам переправ через Альму у селения Бурлюк и сделал более доступной переправу для неприятельских войск.
Преодолевая огонь батарейной № 1 батареи 16-й артиллерийской бригады, занимавшей позицию справа от дороги, в эполементе, ча­сти дивизии Броуна перешли на левый берег Альмы и стали тес­нить подразделения Казанского пехотного полка. Предпринятая двумя батальонами этого полка контратака успеха не имела. Полк вынужден был отступить. Действовавшая с ним батарейная № 1 батарея была взята на передки только тогда, когда неприятельские стрелки вошли в самый эполемент. При этом только два орудия, у которых были убиты все ездовые, были оставлены в эполементах.
В этот критический момент боя на подкрепление Казанского полка прибыли два батальона Владимирского полка, которые со­вместно с остатками Казанского полка вновь предприняли контр­атаку и овладели эполементом. Но отбросить противника на проти­воположный берег Альмы сил было совершенно недостаточно.
В то время как центр позиции русских войск был усилен двумя батальонами, части дивизии Броуна были усилены переправив­шейся на левый берег Альмы дивизией герцога Кембриджского и стали теснить наши войска с фронта и справа. Слева выдвигалась дивизия принца Наполеона, имея целью перерезать дорогу на Се­вастополь. Находясь под градом штуцерных пуль и разрывами гранат, остатки Владимирского и Казанского полков несли серьёзные потери. Залповый огонь развернутых английских батальонов и густой цепи штуцерных, направленный преимущественно по офице­рам и артиллерийской прислуге, в самое короткое время лишил войска начальников и содействия артиллерии. Бывшая здесь бата­рейная №-1 батарея 16-й артиллерийской бригады по причине огромной убыли в лошадях и прислуге не в состоянии была снова занять позицию в эполементе и оказать эффективную помощь своей пехоте. Других же батарей не было. Все это вместе взятое сделало бессмысленной дальнейшую борьбу за удержание позиции как в центре, так и на правом фланге. Поэтому во избежание ставшего реальным окружения генерал Горчаков принял решение отвести остатки частей правого фланга и центра на новый рубеж обороны.
Для прикрытия общего отступления русской армии был создан арьергард, в состав которого были выделены три менее пострадав­шие батареи — конная легкая № 12 и легкие № 3 и № 4 батареи 14-й артиллерийской бригады. Эти батареи заняли позицию на не­большой возвышенности в районе бывшей позиции главного ре­зерва. За ними, левее Севастопольской дороги, развернулся Волын­ский пехотный полк; правее дороги — гусарская бригада и казаки.
Воодушевленные успехом, союзные войска попытались было пе­рейти в преследование, но, будучи встречены огнем артиллерии и пе­хоты арьергарда, прекратили его. Под прикрытием арьергарда наши войска планомерно, отошли на новый рубеж, к реке Кача.
Русские войска в течение нескольких часов сдерживали натиск почти вдвое превосходящего в силах и намного лучше вооружен­ного противника и нанесли ему чувствительные потери. По одним показаниям союзники потеряли свыше 4 тыс., а по другим — от 5 до 6 тыс. человек. Русские войска потеряли 145 офицеров и 5600 нижних чинов. Из артиллерийских средств противнику доста­лось два орудия.
В сражении на р. Альма русская армия потерпела поражение. Ход и исход сражения показал, что позиция на Альме была оце­нена русским командованием неверно. Левый фланг позиции ока­зался доступным для всех родов войск, в том числе и артиллерии противника. Усиление одного лишь правого фланга и слабое артил­лерийское обеспечение левого фланга ничем оправдать нельзя.
Командующий русской армией не использовал время для укреп­ления позиции, организации обороны и взаимодействия войск. Вой­ска не получили конкретных задач. Артиллеристы не знали с кем придется взаимодействовать в бою.
Управления войсками в бою со стороны главнокомандующего не было. Командиры дивизий действовали нерешительно. Русская кавалерия, превосходившая по численности кавалерию противника, использовалась неудовлетворительно, пассивно и ее роль в сраже­нии ничтожна. Вследствие неудовлетворительного управления от­ход войск происходил стихийно. Организованный отход можно было наблюдать лишь в звене до полка включительно.
Подавляющее превосходство противника в вооружении обеспечили ему успех. Широкое применение нарезного оружия со всей очевидностью показало его превосходство над гладкоствольным. Большая дальность стрельбы нарезных ружей позволяла стрелкам противника поражать русские войска, находясь вне сферы огня их гладкоствольного оружия. Стрелки союзных войск на вы­бор поражали штуцерным огнем офицерский состав и орудийную прислугу. От штуцерного огня потери в офицерском составе Вла­димирского полка составили 47 чел. Потери увеличивались еще и потому, что русские войска действовали в густых колоннах и редко прибегали к стрелковой цепи.
Характерным в боевом применении артиллерии в сражении на р. Альма было следующее:
Противник превосходил русские войска по артиллерии не только в количественном отношении, но и по качеству. Так, напри­мер, огонь новой французской 12-фунтовой гаубицы-пушки ока­зался более эффективным по сравнению с огнем основной артилле­рийской системы русской армии 6-фунтовой пушки, которой были вооружены легкие батареи.
Распределение артиллерии не удовлетворяло требованиям сложившейся обстановки и местности. В боевую линию было вы­делено только 50% наличного количества артиллерии, тогда как остальная была разбросана по частным и общему резервам. В ходе сражения артиллерия вводилась в бой небольшими группами и по­этому не могла оказать серьезного влияния на ход сражения. Рус­ским командованием допущена серьезная ошибка в слабом обеспе­чении артиллерией левого фланга войск, чем успешно воспользовался противник.
Взаимодействие между артиллерией и пехотой было органи­зовано слабо. Часто артиллерия оказывалась без пехотного при­крытия. Только плохой организацией взаимодействия можно объ­яснить потерю двух орудий на правом фланге. Отдельные батареи действовали мужественно и смело. Они наносили своим огнем боль­шие потери наступающему противнику, срывали его замыслы и ока­зывали посильную помощь своей пехоте. В том, что противник по­нес потери и не мог организовать преследования, заслуга прежде всего артиллерии. Неслучайно наибольшее количество на­град за сражение при  р. Альме выпало на долю артиллеристов
Руководство боевой деятельностью со стороны старших ар­тиллерийских начальников было неудовлетворительным. Вырабо­танное боевым опытом правило, что успех артиллерии может быть достигнут лишь сосредоточенным и одновременно ведущимся огнем было забыто. Робкие попытки генерала Кишинского создать много­орудийную батарею не привели к желаемому результату. Батареи последовательно одна за другой занимали огневые позиции и также последовательно подавлялись полевой и корабельной артиллерией союзных войск.
Опыт показал слабое действие картечи против пехоты, во­оруженной нарезным оружием. Пехота союзников оказалась в со­стоянии вести огневой бой вне досягаемости картечного огня рус­ской артиллерии. Большие потери, которые несли наши батареи от штуцерного огня, были основной причиной того, что действия по­левой артиллерии ни на одном направлении не носили решитель­ного характера. Часто, в критические минуты боя (отражение атаки, поддержка контратак) наша артиллерия, понесшая тяже­лые потери, не могла оказать влияние на ход боя и оказать необ­ходимую помощь пехоте. Это свидетельствовало о том, что в усло­виях применения нарезного оружия гладкоствольная артиллерия утратила свое значение и свою силу. Массовое применение нарез­ного оружия породило кризис в боевом применении гладкостволь­ной артиллерии.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments