Category: медицина

le_trouver

Мифы наших пациентов:

Вы исходите из карикатурного изображения тогдашней действительности. Существовавшая система общественных отношений была очень плохой, но она складывалась долго и не по желанию одного человека или сословия. Из-за чего обязывала помещиков обеспечивать крепостных способами к пропитанию — и неисполнение такой нормы превращало зависимых крестьян в свободных. А садизм вседозволенности, о котором вы пишете в цитате, сдерживался надзором (причем скорее не из соображений гуманности, но выгодности конфискаций; поэтому сдержка работала).

twinkie_twink

Закрепощение крестьян в России, способствовало полной сексуальной свободе бояр, а потом и дворянства по отношению к своим рабам. Здесь много говорить не надо: стоит почитать хотя бы Николая Лескова, дабы понять, каким моральным и физическим издевательствам подвергались крепостные женщины со стороны рабовладельцев. Захлебывающаяся кровью русская земля переполнена свидетельствами нечеловеческого обращения правящих классов с крепостным населением.

В этом плане особо выделяется время правления русских монархов в период от Екатерины II до Александра I. Помещики, не зная чем себя занять по целым дням, похотливо поглядывали на подрастающих девочек, с тем, чтобы потом лишить их девственности. Рязанский помещик Измайлов содержал целый гарем, куда приводил девушек старше 16-ти лет, и предлагал их всем своим гостям. В случае несогласия обслуживать гостивших дворян, в качестве назидания другим женщинам, помещик сжигал родительские избы не повиновавшихся девушек и сек их беспощадно.

А. Н. Плещеев в письме к Дурову называет помещика по фамилии Смирнов, также содержавшего для сексуальных утех у себя в деревне целый дом из крепостных девок. Одну из них, сообщает автор, Смирнов даже изнасиловал на глазах отца и матери. Ради садистской забавы дворяне пороли до беспамятства особо несговорчивых женщин. Ю. Самарин, в заметке о Малороссии, называет одно имение, в котором ежедневно секли от 40 до 60 женщин, включая и беременных “отчего было много несчастных случаев и распространилась падучая болезнь”.

Слишком строптивых женщин и девушек, не желавших ублажать барскую похоть, попросту продавали, зачастую перед тем избив до полусмерти. Вот типичный пример объявления: “Продаются сани, две перины, мерин и тут же девка восемнадцати лет, готовая для услуг в горницах”. Порой, давая отдых рукам, уставшим от взмахов плетей и батогов, владельцы крепостных душ совершенствовались в цинизме: кое-кто из хозяев жизни, потехи ради, скатывал с ледяной горы полностью раздетых девушек, иные, подобно помещику Шестакову, заставляли женщин кормить грудью борзых щенков своей своры. В отдельных губерниях еще даже в начале XIX века, просвещенные господа, разрешая крепостной паре обвенчаться, пользовались правом первой брачной ночи. Приобщение же к мужскому миру какого-нибудь барчука, практически всегда проходило не без помощи дворовой крестьянки, насильно утащенной в укромное место.

Помещикам не уступали в жестокости, а порой и многократно превосходили их в отъявленном садизме, помещицы, наделенные имениями с крепостными душами. Часто практиковалось насильственное сожительство овдовевших либо просто развратных помещиц с крепостными мужского пола. Опять-таки, в случае отказа от интимной связи, допустим, конюха или повара, их могли запросто затравить собаками, либо подвергнуть какой-либо не менее чудовищной пытке.

В истории сохранилось имя княгини Козловской, избивавшей девушек. Другой беспощадной дворянкой была Дарья Николаевна Салтыкова, по прозвищу Салтычиха или “Людоедка”. Эта изуверка своими руками уничтожила до 500 человек, причем, почти исключительно девушек и женщин. Кровожадная помещица обливала на морозе обнаженных крепостных, ошпаривала кипятком и т.д. Поводом для наказания Салтычихой своих крепостных служили малейшие провинности или ослушания с их стороны.

Прославились зверствами и муж с женой Кошкаровы, крупнопоместные помещики, жившие в первой половине XIX века в Елатомском уезде Тамбовской губернии. Помещицу Кошкарову в народе называли “второй Салтычихой”. Эта женщина любила раздевать донага своих крестьянок и пороть их кнутом или розгами до бесчувственного состояния. Предлогами для истязаний, как и в случае с помещицей Салтыковой, объявлялись разные незначительные упущения по ведению хозяйства. Супруг помещицы – Михаил Кошкаров, был настоящим садистом и отъявленным педофилом. Помещик насиловал не только крепостных баб и девок, но и девочек, начиная с 7–летнего возраста.

Извергов, растлевавших русскую деревню, было немало в каждой губернии. В целом, вряд ли вообще существовали какие-либо сексуальные уничижения и издевательства, не опробованные на телах русских женщин.
Нельзя сказать, что женщины всегда безропотно терпели подобный сексуальный произвол, чинимый над ними крепостниками. Наглядным примером защиты женского достоинства может служить судьба помещика Хитрова, жестоко убитого дворовыми бабами “за вынуждение их к преступной связи”.

Но иногда и сами деревенские женщины были не прочь иметь интимную связь не только с помещиком, но и с любым мужчиной, обладавшим деньгами. Выдающийся ученый и публицист А. Н. Энгельгардт, в одном из своих знаменитых “Писем из деревни”, писал: “Охотники до деревенской клубнички очень хорошо это знают и всегда этим пользуются. Нравы деревенских баб и девок до невероятности просты: деньги, какой-нибудь платок, при известных обстоятельствах, лишь бы только никто не знал, лишь бы шито-крыто, делают все”.
http://www.daysru.com/dubivka/1907