Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

le_trouver

Спустя семь с половиной лет,

за Виктором Цоем последовал Ханс Хёльцель - Фалько.

Обстоятельства гибели полностью повторились - так же не на Родине и так же в результате столкновения легкового автомобиля с автобусом.
le_trouver

Один юноша

познакомился с девушкой в декабре-месяце, но из того знакомства ничего не вышло. Ибо, позвонив девушке с приглашением встретить вместе новый год, он услышал в ответ отказ и отставку.

Прошло некоторое время и юноша этот встретил другую девушку, которая его полюбила. Однажды, эта другая позвонила ему и попросила приехать за ней на корпоративную вечеринку; обрадованный и счастливый юноша немедленно выехал. На метро, понимая, что на вечеринке не обойдётся без бокала, а оставлять автомобиль вдали от дома он не хотел.

В вагоне метро он встретил предыдущую, которая, немного мнясь и смущаясь, призналась ему, что он таки хороший, что ей нужен ещё один шанс и, вообще,  пригласила его встретить вместе Новый Год.

Дело было в декабре.
le_trouver

Быль.

Полковник Эн,
Мужчина крупный, знатный, статный,
Ногою провой встал на эскалатор,
Левой тоже стал
И вниз поехал, где в глубине
Сверкал прекрасный зал.
Поехал вниз в папахе серого каракуля.
За ним на эскалатор влезла баба,
таща два куля
И два таза - один из костей и мяса,
Его о-го-го масса,
И алюминиевый другой, блестящий,
легкий ой-ей-ей,
Последний только что, на честные
колхозные рубли,
Баба и ее товарка в магазине ГУМе
Полчаса назад пробрели.
Звали бабу Зинаида Вершкова,
Она была мелиоратор,
А ее товарка, та, что шла за нею
следом, -
Горшкова Вера,
В том же колхозе была землемером,
И кроме баула и двух авосек,
набитых апельсинами,
Имела два таза, как и подруга Зина,
Которая, с узлами на плече
И с тазом наперевес,
Взгромоздясь на эскалатор,
Всею тяжестью телес
И тазом на полковника сзади нажала.
Полковник Эн, не устояв пред дамой,
Ноги подогнул зело,
И, сев в удобное седло,
Помчался в тазе вниз,
В папахе, заломленной лихо набекрень,
Подпрыгивая на каждой из ступень,
Дзень-дзень-дзень -
Ехал полковник молча, не отдавая
команд,
У него был прекрасный летательный
аппарат,
Не требующий слов,
И скорость его достигала
девятнадцати узлов,
И высекал он яркий пламень.
Но, черт возьми, нашла коса на камень,
это ж надо, -
На середине зала подстерегла
полковника преграда -
Огромный пылесос, уборщицей ведомый!
Уборщица нажала на гашетку -
Полковник рикошетом в дверь
открытую вагона отлетел.
И тут прорвался голос -
Полковник заревел.
Как бешеный изюбр!
Вскочили в страхе пассажиры,
Вскричал ребенок жирный,
В углу инсультом скрючило старуху
Новожилову, -
В вагоне все ожило, взорвалось,
зашумело!
Крик изюбра - это страшное дело,
И если вокруг не лес,
Он может наделать чудес.
Но вот постепенно у полковника
Стала срабатывать сигнальная система
И посылать ему сигнал: <Все позади,
отбой,
Вот пол, вот стены,
Вот ты, полковник Эн, вагон, уют,
Вот тоже военные - честь отдают... >
И диктор Бурцев совсем успокоил
полковника,
Произнеся: <Станция Курская, двери
закрываются... >
Полковник встал, трясясь,
И тут нахлынула толпа, -
Тазом гремя, ругаясь матерно
и спотыкаясь,
Полковник стоял потрясенный
Едва не случившейся бедой, -
За шесть секунд короткого полета
Он сделался весь седой...
1978
le_trouver

Возвращение запломбированных вагонов.

О Брестском мире сегодня знают практически все. Гораздо меньше известно широким кругам читателей об «Экономическом Бресте». Так неофициально называли русско-германское финансовое соглашение, подписанное в Берлине 27 августа 1918 г. оно рассматривалось как «добавление дополнительного договора к мирному договору». Это соглашение позволяло Советской России продлить мирную передышку, правда, ценой очень крупных материальных жертв: она обязывалась уплатить Германии огромную контрибуцию, в том числе 245 546 кг чистого золота. Первый взнос – 42 860 кг – должен быть сделан 10 сентября, четыре других (равными долями по 50 676 кг) – 30 сентября, 31 октября, 30 ноября и 31 декабря 1918 г.

После потери в августе 1918 г. «казанского» золота почти весь оставшийся у Советского государства золотой запас хранился в Нижнем Новгороде. 4 сентября сюда из Москвы была командирована специальная группа ответственных финансовых работников во главе с инспектором по особым поручениям при главном комиссаре-управляющем Народным банком РСФСР А.К.Аболином. В его удостоверении значилось: «Предъявитель сего комиссар Народного банка Российской Советской Федеративной Социалистической Республики т.Аболин командирован Народным комиссариатом финансов совместно с комиссаром Экспедиции заготовления государственных бумаг А.Е.Минкиным для перевозки из Нижнего Новгорода в Москву груза особой важности. Предлагаю конторам и отделениям Народного банка оказывать А.К.Аболину надлежащее содействие с представлением в его распоряжение необходимых ему сотрудников по его требованию и с выдачей ему необходимых авансов по его требованию. Вместе с тем представляется ему, Аболину, пользование шифрами Народного банка».

В тот же день, 4 сентября началась подготовка к отправке затребованного Москвой золота. Слитки упаковывались в специально заготовленные деревянные ящики. 9 сентября под усиленной военной охраной двумя эшелонами они были отправлены в Москву. Всего в поездах находилось 5808 слитков стоимостью 124 816 646 руб. 43 коп. Почти 96 тонн чистого металла…

...Об отправке следующей партии золота рассказал в своих воспоминания С.А.Бубякин, непосредственный участник описываемых событий: «Вторая партия была также погружена в три четырёхосных (американских) вагона на Курском вокзале. Начата погрузка в 6 часов вечера 29 сентября и окончилась ночью 30 сентября. В течение дня 30/IXпоезд из 3 товарных и одного пассажирского вагона был передан на Белорусский (тогда Александровский. – А.Е.) вокзал. Вся партия была 64 млн. рублей и вес с ящиками около 3600 пудов.

Таким образом на немецкую сторону были пропущены 3 вагона с золотом и наш классный, а вагон с охраной остался позади шлагбаума. Представитель Рейхсбанка и другие должностные лица, встречавшие нас, были в военной форме. Как потом нам объяснили, что военная форма обязательна для всех немецких должностных лиц в оккупированных местностях. Мы ехали до Сморгони в наших вагонах, а дальше на территории РСФСР от Сморгони до Эйдкунена ж. д. колея была переделана на европейскую. Для груза и сопровождающих был сформирован специальный состав из багажных и классных вагонов, который в пути очень тщательно охранялся (вечером на остановках с обеих сторон поезда платформу освещали переносные прожекторы). Везли нас по северным путям через Познань. В Берлине ящики с золотом были погружены на большие пароконные платформы и без всякой охраны доставлены в рейхсбанк.

Нас поместили в лучшей фешенебельной гостинице «Бристоль» на Unter den Linden. Почти двое суток я и А.Д.Смирнов напряжённо работали в номере для подготовки сдаточных ведомостей. Сдача прошла в полном порядке, сумма и вес золота в ведомостях сошлись с основной суммой <…>. В отеле «Конитенталь» 5/Х в 8 ч. Вечера был дан обед, на котором присутствовал наш посол в Германии т. Иоффе и нас четверо, а с немецкой стороны 7 человек: зам. министра финансов, представитель правления Рейхсбанка, заместитель его, зав. кладовыми Банка, банкир Мендельсон и др.

Между прочим, Мендельсон сказал: «Russisches Gold – hubsches Gold» («Русское золото – прелестное золото». – А.Е.)


Подробнее об этом издевательстве над Россией -- здесь.